Подошел еще один профессор и сообщил, что слышал из верных источников, будто по поводу самоубийства Перелесова будет назначено следствие.
На всех лицах мелькнули торжествующие улыбки.
— Тогда он наверное вылетит! — заметил Заречный.
— И давно пора, — проговорил Цветницкий.
И все снова принялись бранить Найденова.
Один только Косицкий слушал все это молча и грустно смотрел, как укладывают в гроб цветы.
Маргарита Васильевна вошла с мужем и стала у дверей в соседней комнате — столовой квартирных хозяев. Невзгодин подошел к Заречной и, взглядывая на ее бледное, истомленное лицо, задумчивое и скорбное, спросил:
— Что с вами? Зачем вы сюда пришли совсем больная?
— Со мной ничего особенного. Просто устала… не спала ночь в дороге. Я только что из Петербурга. А вы где пропадали?
— Работал. А поручение ваше завтра же исполню.