Властным жестом приказала она Невзгодину нагнуться. Она трижды поцеловала его в губы, торжественно перекрестила его и сказала, говоря ему «ты»:
— Будь счастлив, родной, не поминай меня лихом!
В голосе ее слышны были рыдания.
— Вы не поминайте меня лихом! Прощайте, Аглая Петровна! — взволнованно проговорил Невзгодин, крепко пожимая ей руку.
— За тобой лиха нет… И ты прав: тебе пут не надо… Ты из орлиной породы… Спасибо за приязнь, за все спасибо, хороший мой!
Когда Невзгодин ушел, Аносова беспомощно опустилась на диван и горько-горько заплакала.
— Видно, и мне одинокой жить! — прошептала она.
На другой день она принялась за дела. Призванный зачем-то Артемий Захарыч обрадовался, увидав свою госпожу за счетами.
XXXV
На следующее утро Невзгодину не работалось.