— Не поверила. Я знаю вас и знаю цену московским легендам.
— А вы давно на новом положении?
— Сегодня ровно неделя. Устраивалась.
— И отлично устроились.
— Я довольна. У меня две комнаты: эта — приемная, кабинет и столовая, а рядом моя спальная. Нанимаю от жильцов. Тихо, спокойно, хорошо. Заработок есть. А для души… дом для рабочих… Аносова ведь дает деньги!..
— А главное: вы чувствуете себя свободной… Не надо компромиссов! Не правда ли?
— Именно. И как это приятно! Я только теперь это почувствовала вполне… И как я вам благодарна, Василий Васильич… Вы поступили как истинный друг! — горячо проговорила Маргарита Васильевна.
— Мне? За что?
— А за то, что вы тогда на юбилее, — помните? — говорили о позоре моего компромисса, когда я обвиняла за него мужа и других… Мне было больно, очень больно — вы ведь посыпали мою рану солью, — и я на вас сердилась… Но ваши слова… заставили меня глубже заглянуть в свою совесть.
— Вы и без меня в нее заглядывали.