«Совсем отчаянный!» — думал Жданов.
Он, разумеется, знал, что во время отдыха команды не имел права без особенной нужды беспокоить матросов, но потребовал Отчаянного.
II
Когда молодой худощавый чернявый матрос маленького роста вошел в боцманскую каюту и без всякого страха остановился у двери, боцман уже начинал беспокойно злиться.
Он медленно допивал стакан, умышленно не обращая внимания на матроса.
И, наконец, подняв на него злой неподвижный взгляд и понижая голос, значительно и медленно проговорил:
— Митюшин!
— Есть!
— Догадался, по какой причине боцман тебя потребовал?
— Я недогадливый! — ответил Митюшин.