— Опять французы «опрохвостятся», Владимир Николаич! — возбужденно проговорил мичман.
И его юное безбородое и жизнерадостное лицо светилось счастливой улыбкой победителя.
Но Ракитину, щепетильно оберегающему свое капитанское достоинство, вдруг показалось, что мичман фамильярен, вступая с капитаном в разговоры. И Ракитин оборвал мичмана, проговорив резким тоном:
— Сигнальщик пусть не спускает глаз с крюйс-брам-стеньги адмирала!
— Есть, смотрит! — мгновенно делаясь серьезным, отвечал мичман.
— И вы посматривайте. Не прозевайте сигнала.
— Есть! Не прозеваем! — еще серьезнее, тоном служебной аффектации, ответил несколько обиженный мичман.
И несмотря на то, что сигнальщик не спускал подзорной трубы с адмиральского корабля, мичман крикнул ему:
— Хорошенько смотри на адмирала!
«Зря кричишь!» — подумал сигнальщик и крикнул: