— Есть! — неуверенно и смущенно проговорил статный красивый молодой брюнет в щегольской тужурке и высоких сапогах.
И, стараясь скрыть перед капитанам чувство жуткого страха, овладевшего им, и не спеша исполнять приказание, дрогнувшим голосом прибавил:
— Мы, значит, уходим, Никифор Андреевич?
Старый капитан, владевший собою несравненно лучше своего помощника, словно бы не понял его вопроса.
И в его серьезном, казалось, не встревоженном лице и в обычном спокойном голосе было словно удивление, когда он, в свою очередь, спросил:
— А то как же, Иван Иванович?
— Я полагал, Никифор Андреевич, переждем… шторм…
— Не оставаться же здесь… Заштормуй — пароход разобьет в щепки об мол. Вот в Керчи и отстоимся, если штормяга прихватит…
«Уже бушует в море!» — подумал Никифор Андреевич. И, стараясь подбодрить и себя и помощника, прибавил:
— Слава богу, дойдем!