Глядел месяц и на Никифора Андреевича, казалось, замерзшего в своей неподвижной позе, и на искаженное от панического ужаса и жалко-страдальческое лицо, с вздрагивающими челюстями, старшего помощника, который глядел на капитана бессмысленными, выкаченными и неподвижными глазами.
Убитым голосом помощник спросил:
— Выбросить груз?
— Десять тысяч пудов! Поняли? — крикнул капитан.
— Есть! — уныло ответил Иван Иванович.
— А сию минуту отдать якорь, а то и два! — резко и повелительно кричал Никифор Андреевич.
— Есть! — отвечал оцепеневший от страха старший помощник, казалось, не понимавший цели этих приказаний.
«Гибель неизбежна! О, господи!» — думал Иван Иванович и воскликнул:
— Стоит ли бросать груз, Никифор Андреевич?
И, чуть не рыдая, вдруг разразился жалобными упреками: