Он целый день не выходил из своей каюты и не находил от тоски себе места.
Но еще обиднее и больнее было ему, когда на другое утро «испанский гранд» сказал ему:
— А знаете, Коленька, какие известия из Кронштадта?
— Какие?
— Дама вашего сердца… госпожа Ползикова обратила особенное внимание на мичмана Ракушкина, и он теперь при ней безотлучно…
— Ну так что ж? — вызывающе крикнул, бледнея, Лютиков.
— Ничего… Я вам только сообщаю новость, — лениво протянул «испанский гранд».
А доктор, улыбаясь, прибавил:
— Не ждать же ей диковинного мичмана три года…
— Она не ждет ни меня и никого не ждет. И все эти известия — подлые сплетни… И я вас вызываю на дуэль! — вдруг неестественно громко выкрикнул Лютиков «испанскому гранду», а сам трясся, как в лихорадке.