— Скоротечная чахотка.
— Быть может, прежде был болен?
— Что уж тут обманывать себя: просто заболел от наказания. Запороли, Егор Егорыч!
— Эх, Леонтий Петрович!.. Не похвалят нас, если адмирал узнает.
— Очень даже… Можно и под суд попасть! — с мрачною правдивостью промолвил старший офицер.
— И как это вы так наказали матроса, Леонтий Петрович? — проговорил капитан с видом сокрушения и досады.
Баклагин взглянул в глаза капитана, и во взгляде старшего офицера промелькнуло изумление и презрительное негодование.
И Леонтий Петрович сказал:
— Доктор говорил, что трехсот линьков нельзя, и я доложил вам, а вы приказали исполнить ваше распоряжение, наказать Никифорова.
— Я, кажется, не приказывал запороть человека, Леонтий Петрович!..