— Да ведь вольно было вам, Егор Егорыч, признаваться… И Подосинников тоже… И какие доказательства? Книги и документы в полном порядке. И какие злоупотребления, если по совести разобрать? Ну, отдавай под суд! Я на суде скажу, что мы не воры… Да, не побоюсь многое сказать… Пусть мне докажут, что мы — воры оттого, что не отдали скидки со счетов поставщикам или консулам. Я объяснил этому упрямому подлецу!.. Он говорит: «Объясните суду». И объясню… Увидят! — не без горячности говорил Нерпин.
— А бог даст, до суда и не дойдет. Что мусор-то перекапывать!
— То-то и я иногда так думаю. А вы как думаете? Под носом у адмирала ревизор на «Проворном» не купит в Гонконге по шести фунтов за тонну угля? И разве скидку не спрячет? Так меня за что под суд!
Наконец Нерпин замолчал, и хозяин обратился к русским офицерам:
— Вам, кажется, я нужен?
Тогда Нерпин стал спрашивать о дне ухода парохода в Европу и о цене мест в первом классе.
Кстати, подошел Подосинников, и Нерпин взял три билета и сказал бывшему своему капитану:
— А вы, Егор Егорыч, одолжите своему ревизору двадцать пять фунтов… А то не хватит до России. В Кронштадте возвращу.
Пересветов поморщился и обещал дать деньги.
— Только в дороге… А то, пожалуй, просадите деньги в Гонконге, Александр Иваныч.