— Мы не кляузники!
— Небось бога помним!
— Обидно из-за такого подлеца Зябликова отвечать, а ничего не поделаешь!
Только два унтер-офицера молчали.
По их лицам было видно, что они недовольны решением боцмана.
Но этика прежних матросов не допускала кляуз по начальству, и оба унтер-офицера не имели смелости сказать, что из-за Зябликова не стоит терпеть и можно бы указать на него.
Рыжий, веснушчатый унтер-офицер наконец предложил сейчас же форменно своротить рожу Зябликова и пристращать, что на берегу его изобьют до полусмерти.
— Тогда повинится! — прибавил рыжий.
Боцман нахмурился и сердито спросил рыжего:
— Это ты куда гнешь? По какой такой совести?