И, когда замечал очень подавленные лица молодых матросов, тихо прибавлял:
— До срока не входи в тоску… Духом не падай, матросики!.. Чище валяй… Не жалей суконок…
И в грубоватом голосе боцмана звучала подбодряющая, почти ласковая нотка.
Тем временем Бычков «пытал» Зябликова «добром».
— И команда не верит?.. А ты, Бычков, хоть и по-хорошему пытаешь — спасибо и за то, — а зря пытаешь! Не топил я Дианки… Знаешь ты, кто ее потопил?
— А кто?
— По моему понятию, сам капитан и потопил.
— Это как же понять, Зябликов?
— Обмозгуй и поймешь! Не мирволь он подлой суке… при нем бы и осталась. Не было бы и смуты… Капитан, значит, совсем виноватый, что решился своей собаки… И выходит, быдто сам потопил… Смотри за подлой, чтобы не кусала людей… И что еще объясню, Бычков?..
— Что?