— Давно бы пора. Совесть-то в тебе еще есть. Ступай! — сказал старший офицер, обрадованный, что тяжесть с его души упала и он может забыть свою подлость и снова быть довольным собою.
Через минуту на клипере было известно, что Зябликов сознался.
Матросы почувствовали облегчение. Страх прошел. Люди, собиравшиеся избить Зябликова до полусмерти, теперь пожалели его и хвалили за то, что поступил правильно.
Бычков подошел к отверженцу и ласково сказал:
— Молодца, Елисейка. Утопил Дианку и отдуешься. Не подвел нас.
— Я не топил подлой суки!
Бычков вытаращил глаза.
— Так зачем винился?
— А ты думал, вас, дураков, пожалел? — с наглым цинизмом откровенности возбужденно проговорил Зябликов.
И после паузы продолжал: