Тот явился и вытянулся у дверей. Страха в его лице не было.
Капитан облегченно вздохнул.
— Зачем наврал на себя?
Зябликов сказал — почему. Объяснил, как боится команда из-за Дианки. Доложил, что Дианка кусала матросов и особенно его.
Капитан слушал, опять хмурился, снова на лице и в глазах залегло что-то угрюмое, тоскливое и виноватое.
— Ступай и пошли боцмана! Тебя не накажут.
— Есть, вашескородие!
Торжествующий и особенно наглый, нарочно прошел Зябликов мимо старшего офицера и направился к боцману на бак.
— Небось капитан скрозь видит невинного человека. Не считает, как вы, справедливые, меня за последнего подлеца… К капитану, Иваныч, зовет сей секунд!.. Не заболей животом, как медведь, смотри! — вдогонку крикнул Зябликов и захихикал.
Матросы снова уже не жалели «последнего матроса» и сторонились его.