— Охота доверяться слепому случаю, Алексей Алексеевич, — насмешливо сказал Быстренин.
— Приходится, Николай Иванович.
— Так уж, если ты упрям, лучше подержим пари на щенка.
— Упрям, брат, ты… Какое пари?
— Кто из нас раньше снимется с якоря, — тому и щенок. Шансы у нас одинаковые! Согласен?
— Согласен!
«Щенок, верно, мой!» — подумал Муратов.
«Щенок мой!» — решил про себя Быстренин.
— Это вы ловко обмозговали, Николай Иванович, насчет «парея» на сеттерка. Ай да ловко, ваше благородие! Нашему брату, матрозне, и невдомек… Больше на фарт живем, — проговорил Бугайка с едва заметной иронической ноткой в своем сипловатом, приятном голосе и лукаво улыбаясь бойкими, смеющимися глазами. — И «Ласточка» Алексея Алексеевича — форменная шкунка, и «Ястребок» ваш — «дендер» форсистый… А матросы — на то и матросы… Не оконфузят своих командиров, чтобы самим не допроситься до дерки. Я часто просил и ведь жив остался, — усмехнулся Бугайка.
— Ты чего зубы скалишь, Бугайка? — строго спросил Быстренин.