Оленич пожал плечами с видом сожаления.
— Прости, Боря… Ведь я твой друг и потому позволил себе сказать…
— Гадость! — прибавил Весеньев. — О, я непременно познакомлю тебя с ней, и ты убедишься, что это за чудное создание.
— И однако муж ее, говорят, шулер…
— Может быть… Но разве она виновата… Может быть, она этого и не знает…
— Мудрено не знать, если весь город знает…
— Ну и пусть знает…
— И живет с ним и пользуется средствами шулера… Боря, голубчик, не торопись, умоляю тебя… Прежде разузнай, расспроси… Ты ведь доверчив, несмотря на свой ум, и наивен, несмотря на то, что считаешь себя знатоком людей… Связать себя на всю жизнь…
Оленич замолчал, взглянув на страдальческое лицо друга. Он понял, что продолжать было бесполезно, не рискуя поссориться с человеком, которого любил.
И он решил иначе спасти друга от легкомысленной женитьбы.