Кто-то заступился за него.
— Виктор Иванович и сделал бы глупость — не пошел бы. Но адмирал заартачился.
Тогда капитан второго ранга Никулин, красивый брюнет с бегающими лукавыми глазами, не без уверенности проговорил:
— Захоти Загарин похлопотать вплотную, небось, сумел бы остаться… Видно, не очень-то трогательны домашние обстоятельства… Экая, в самом деле, семейная идиллия… После четырех-то лет… И я встретил Виктора Иваныча… Вовсе не имеет вида страдальца… Еще бы! Только что в штабе подъемные получил!..
Никулин захихикал и прибавил:
— Я было к нему с участьем, а он ответил с большим «ассаже»… Еще товарищ! Прижучило бы его очень, спросил бы Николая Сергеича Никулина совета… Он и сказал бы ему, как избавиться от назначения. Знаю лазейку… Но только он, видно, раздумал…
— Какую лазейку? — спросили с разных сторон.
— Ну да уж есть такая… Так и разбалтывай!.. Ведь вы, господа, не отказываетесь от хороших назначений! — лукаво улыбаясь, сказал Никулин.
— Загарин антик* — откажется… Вы ему скажите про нее… Он попытается, — сказал товарищ Виктора Ивановича.
— Небось, самому хочется?.. Поздно… Пока что, а подъемные тю-тю… Долги-то, верно, у Загарина есть! — ответил, смеясь, Никулин.