— Он знает, что служу ради средств, и средства мне дает… И награды назначает денежные… Это умно… Разве не так, Вера?
— Конечно… А ты не устаешь?
— Отчего ты спрашиваешь? Или стареюсь? — с тревогой спросил муж.
— Не кокетничай, пожалуйста… Точно я не знаю, какой еще ты молодой! — чуть слышно проговорила Вера, улыбаясь глазами.
Она знала, что это был самый приятный комплимент влюбленному пожилому мужу, и видела, как он радостно просветлел, когда ответил:
— И если душа во мне молода, Вера, то ты, моя чаровница… Ты…
— Но меня все-таки беспокоит, что ты так работаешь в министерстве из-за меня… И если ты устаешь, если захочешь бросить службу, можно уехать в имение. Я хоть и не привыкла к глуши, но для тебя…
— И не устаю, и никуда не хочу отсюда… Тебе здесь хорошо, — и я счастлив. Точно не знаешь, милая! — порывисто воскликнул Сергей Иванович.
Разумеется, Вера Борисовна видела, что муж и утомляется и скрывает от нее недомогание после службы, что он с удовольствием вышел бы в отставку и поехал бы искать «идиллию» в имение вместо того, чтобы изнывать над работой, которая ему не нравилась; но она так же хорошо знала, что он не выйдет в отставку и не уедет из Петербурга, который ей нравится и где муж хорошо зарабатывает.
Да и не похоронить же себя в деревне?