Он все-таки надавил звонок. Прошла минута, другая: никто не являлся.
Скворцов сообразил, что прислуги, верно, нет. Он вошел в прихожую и прихлопнул двери.
Гостиная была освещена. В комнатах тишина.
Скворцов прошел в освещенный кабинет и так и замер, точно увидал нечто неожиданное и ужасное.
Он мертвенно побледнел. Ни один мускул не двигался на его точно парализованном лице, — только губы судорожно подергивались. Глаза с расширенными зрачками неподвижно остановились на кресле у письменного стола.
Там, словно бы брошенная, лежала нарядная суконная ротонда* и на ней белая шляпка.
Прошла секунда, другая. Скворцов немного пришел в себя. Казалось, луч надежды блеснул в его глазах.
И, осторожно ступая по ковру, покрывавшему всю комнату, Сергей Иванович приблизился к столу и стал осматривать ротонду.
«Быть может, похожая?» — пронеслось в голове Скворцова.
О, как ему хотелось, чтобы он ошибся!