— Алексей Алексеевич! — вдруг раздался сзади знакомый голос.
Венецкий обернулся. Старик Чепелев торопливо шел к нему.
— Еще не опоздал, слава богу… Приехал проводить тебя!.. Смотри же, пиши мне и, если что случится, дай знать… ты ведь сам знаешь, как я тебя люблю… Да вот возьми этот образ на память… Носи его… Леля прислала!.. — проговорил старик, сунув в руку Венецкому маленький образок.
Венецкий с любовью обнял старика, обещал писать и просил сказать, что он никогда ее не забудет.
— Вот этого я и не скажу… Это нехорошо, брат. Напротив, я прошу тебя скорее забыть ее… Зачем она так тебя огорчила?.. Сама виновата!.. Да хранит тебя Христос!.. — проговорил старик. — Я знаю, ты будешь молодцом… Прощай…
Он перекрестил молодого человека три раза и проговорил:
— Береги себя… Без толку не суйся… Только фанфароны суются, а если надо, — ну, тогда не жалей себя. Впрочем, ты и без меня знаешь, как должен вести себя честный человек… А мы с Лелей будем поминать тебя в своих молитвах! — говорил старик, утирая рукой слезы. — Эка ты у меня молодец какой!..
Пробил третий звонок. Венецкий бросился в вагон. Тихо двинулся поезд и скрылся во мраке ночи. Матрена все еще стояла на платформе и всхлипывала.