— Но знаете ли вы эти новые печи? — усомнился генерал.
В ответ на этот вопрос Борский показал удостоверения американского военного министерства.
— Ну, дай вам бог! Сегодня же я передам вашу записку в совет и предпишу немедленно рассмотреть. Завтра приезжайте к нам, и я обещаю вам, что дело будет за вами… Выгоды слишком очевидны.
Борский весело откланялся генералу, зашел оттуда в канцелярию, пошептался с некоторыми чиновниками и из министерства поехал прямо к Наталье Кириловне. Он застал ее одну. Поцеловав ее руку, Борский положил перед ней депешу.
— Что делать? — спросила она, забавляясь маленькой обезьяной.
— Подписать, Наталья Кириловна. Только подписать!
— Вы меня не обидите, Борский? — проговорила она, вдруг пугаясь. Она пробежала телеграмму и боязливо взглядывала своими большими глазами на Борского.
— Наталья Кириловна! Ведь, кажется, мы испытанные друзья?
— То-то, смотрите… Уж я на вас полагаюсь, голубчик! — заметила она, с нерешительностью человека, боящегося быть обманутым. — Я женщина, в делах совсем неопытная…
Борский хорошо знал ее манеру. Он заметил ее колебание выговорить цифру, чтобы не продешевить, и поспешил ее успокоить, показав ей вексель с такою кругленькою суммой, что Наталья Кириловна не могла скрыть радости, быстро подписала свою фамилию, потом крепко пожала руку Василия Александровича и проговорила: