— Но ты не пойдешь?.. Ты не пойдешь, Сережа?.. К чему тебе идти? Ты возьми у меня денег, сколько хочешь возьми… Скажись больным… И знаешь что?.. Я завтра же поеду в город и устрою, чтобы ты остался. Ты хочешь? Говори!..
Она говорила отрывисто, со страхом глядя в глаза Привольскому.
— Полно вздор говорить, Варя… Разве можно не идти на войну, когда посылают? — заметил серьезно юноша и, любуясь любовницей, весело прибавил: — Еще неделя у нас впереди, и я у тебя буду каждый день…
Варвара Николаевна была в отчаянии и решилась непременно проводить Привольского хотя до границы… Она целый день была задумчива и вечером, когда они сидели вдвоем на террасе, проклинала войну и просила Привольского повторить, что он ее не забудет. В ответ юноша целовал ее в открытую шею и наконец подхватил ее и на руках унес в комнаты.
— Так ты позволишь проводить тебя?.. — говорила она на другой день, прощаясь с Привольским. — Я только до границы доеду.
Юноша согласился, и Варвара Николаевна приказала Параше приготовиться к отъезду.
Через неделю они ехали в отдельном купе на юг. Варвара Николаевна то плакала, то весело улыбалась под впечатлением горячих ласк влюбленного юноши.
Так доехали они до Ясс. В Яссах приходилось расстаться. Она упросила, однако ж, отдать ей один день. Он отдал ей этот день и на следующее утро наконец вырвался из горячих объятий влюбленной женщины и отправился догонять свой полк. Варвара Николаевна рыдала, как ребенок, и объявила Параше, что они поедут дальше. Она будет об этом просить военное начальство. Целый день просидела она печальная в номере и собиралась уже ложиться спать, как вдруг кто-то постучался в двери.
Ей почему-то показалось, что непременно войдет Привольский. Он вернулся, чтобы еще раз проститься с ней.
— Войдите! — весело крикнула она и бросилась навстречу.