— Ну, ребята… Смотри молодцами… Стреляй хорошо…
— Рады стараться! — весело отвечали солдаты.
Венецкий любовался полковником, но в то же время подумал: «Зачем только этот милый полковник так грабит казну?»
— Первое орудие… пли!..
И почти в один и тот же момент по всей линии вокруг Плевны засверкали огоньки, потом стали вспыхивать дымки, и вслед за тем началась оглушительная канонада и раздался шипящий свист снарядов…
Сперва турки отвечали, но скоро замолкли. А наши батареи не переставали осыпать гранатами неприятельские редуты… Венецкий наблюдал за выстрелами. Солдаты молча делали свое дело, а дождь все продолжал лить из туч, тяжело нависших над Плевной и ее окрестностями… Это была какая-то адская канонада, но офицеры только пожимали плечами и тихо сомневались в ее действительности…
— Ваше благородие!.. Хотите хлебушка?.. — раздался над самым ухом Венецкого знакомый голос. И Барсук, не дожидаясь ответа, сунул кусок черного хлеба, круто посыпанного солью, в руки Венецкого и побежал назад.
Сбоку около батареи строилась пехота… Вдруг с той стороны засверкали огоньки, и Венецкий хорошо видел, как граната врезалась среди людей…
Он отвернулся и направил бинокль на неприятельскую батарею…
— Вперед, ребята! — донеслось до него.