И ему все показалось особенно хорошим сегодня: и небо, и река, и блеск солнца, и люди, проходившие по набережной.
— Василий Александрович, чаю прикажете?
Борский обернулся и рассеянным взглядом смотрел на лакея. «Что такое он говорит?»
Лакей повторил вопрос.
— Ах, чаю?.. Как же, как же… подай чаю!.. Я выпью с удовольствием!..
Он снова стал глядеть в окно и с каким-то особенным любопытством стал всматриваться во все окружающее, на что прежде не обращал никакого внимания.
Вот проезжает мимо извозчик. Извозчик поднял голову и, заметив устремленный на него взгляд Борского, приостановил лошадь и махнул головой, предлагая свои услуги. Лицо извозчика показалось Борскому таким веселым, здоровым, хорошим… Борский улыбнулся, отрицательно покачал головой, а извозчик привстал, неизвестно зачем стегнул лошадь и быстро понесся по набережной.
Вот идет девочка с нянькой… вот два мужика облокотились на набережную и едят черный хлеб, круто посыпанный солью… Борский глядел на них, жадно глядел и…
Резкий звонок раздался в эту минуту в прихожей. Борский вздрогнул и отошел от окна.
— Прикажете принимать? — как-то участливо заметил слуга, ставя перед Борским стакан чаю.