Гольдблюм с каким-то особенным уважением посмотрел на хозяйку.
— Если бы десять тысяч…
— Ах, мой дорогой Гольдблюм… я не торгуюсь…
— Двенадцать.
— Ну бог с вами… Вам говорили условия?..
— Как же… как же… я привез и задаток и вексель…
Дело было слажено. Гольдблюм дал три тысячи задатка (Варвара Николаевна довольно аккуратно пересчитала деньги) и затем на остальную сумму выдал вексель, взамен чего Бениславская выдала ему расписку.
— Уж вы, пожалуйста!.. — проговорил он несколько развязнее, после того как отдал деньги.
— Будьте покойны… Через неделю заезжайте ко мне…
Гольдблюм встал и, почтительно пожав протянутую ему руку, вышел из гостиной.