В течение нескольких секунд все молчали. Борский смотрел, как постепенно все эти лица искажались злобою и ненавистью. Большие глаза толстого купца наливались кровью и, казалось, готовы были съесть Борского; крупные капли пота выступили на лбу. Он хотел было подняться, но грузно опустился в кресло и, как раненый зверь, замотал головой.
Вдруг все громко заговорили. Раздались клятвы, ругательства, проклятия.
— Подайте деньги… Подай наши деньги!
Борский молча выслушивал весь этот град брани. Он точно окаменел. Только губы его вздрагивали, словно бы их кто дергал за ниточку.
К нему подступили совсем близко. Но он взглянул таким странным взглядом, что все попятились назад.
— Ведь вы пошутили?.. Ну, и довольно!.. — заговорил вдруг самым льстивым голосом толстый купец. — Ведь я последнее отдал вам… Последнее!.. — произнес он и вдруг зарыдал, всхлипывая, как ребенок. — Не погуби!..
И с этими словами толстяк бросился в ноги, обнимая колени Борского.
Борский вскочил как ужаленный.
— Господа! Простите меня, но денег нет… Делайте со мною, что хотите… Я банкрот!..
— А, когда так… мы тебя в Сибирь упрячем… В Сибирь!..