Она подняла письмо и прочитала громко:
— «Прошу вас избавить меня от писем. Я узнал, кто вы такая, и…»
— Узнал, кто я такая!.. — повторила она, нервно подергивая губой.
Горе, злость, оскорбленное самолюбие брошенной любовницы терзали ее. Она ходила по комнате в бессильной злобе. В эту минуту Привольский был ей противен, но в то же время как бы хотела она видеть его у себя, заставить на коленях умолять о любви и, наконец, простить его.
Слезы наконец подступили к горлу, и ей стало легче. Она позвала Парашу и рассказала ей, как подло с ней поступили. Параша участливо заметила, что все мужчины такие…
III
В это время кто-то робко постучал в дверь. Варвара Николаевна вздрогнула и велела Параше сказать, что она больна и никого не принимает.
— А если итальянец?
— Не надо. Никого не надо!
Через минуту Параша вернулась и сказала, что какой-то незнакомый русский желает видеть ее по важному делу.