Сестра пошла за водой, а мальчик вдруг заплакал:
— Ах! Мне не жить. Я это чувствую… Боже, как тяжело!
Он вдруг весь вытянулся, отчаянно замахал рукой, хотел приподняться и в бессилии опустился на изголовье… Он тяжело, прерывисто дышал… глаза его стали мутнеть…
Пришла сестра, поднесла ему воды, но мальчик уже был мертв. Его тотчас же унесли.
Сосед продолжал стонать и жаловаться, что долго не осматривает доктор.
Наконец его понесли и положили на стол. Доктор стал возиться около него.
Венецкий смотрел на стол. Он увидал, как при свете блеснул какой-то нож и услыхал какие-то отрывистые стоны: «Ах, не надо… Нельзя так. Доктор… доктор, ради бога, не надо!» Затем все смолкло… Через несколько минут что-то скатилось на пол. Венецкий увидал окровавленную ногу и зажмурил глаза.
Пришли за ним. Ему стало страшно, когда его положили на стол и он увидал серьезное, вспотевшее лицо доктора. Руки его были все в крови. Он закурил папироску и отдыхал, пока с ноги Венецкого снимали перевязку.
Доктор наклонился, пощупал руками около раны, подавил вокруг нее, потом взял зонд и запустил в рану.
— Больно? — спросил он его добродушно.