— Вот видишь ли… И, признаюсь, вся твоя адвокатура — вещь очень шаткая… Пора тебе устроиться и как можно скорее… Борский женился и, конечно, захочет получить наследство своей жены. Ведь не на Чепелевой же он женился…
— Но он такой старый… скверный…
Башутин поднял на Варвару Николаевну свои голубые глаза и сказал:
— А положение?.. А состояние?.. Ты возьмешь старика в руки.
— А ты что будешь делать?
— Буду твоим негласным любовником, как и теперь. Обо мне ты не беспокойся… Да наконец Орефьев стар… Он может недолго прожить! — тихо обронил Башутин.
Варвара Николаевна инстинктивно отодвинулась и испуганно взглянула на Башутина.
— Ты не пугайся… Я ничего страшного не предлагаю! — весело заговорил он. — Я не люблю скамьи подсудимых и предпочитаю мягкие кресла… Доктор мне говорил, что при болезни спинного мозга всякие излишества, особенно ласки женщины, могут быстро свести человека в гроб… А что такому старику обременять землю, а?
Варвара Николаевна слушала, опустив голову, и ничего не отвечала.
— Или ты хочешь разорения?.. Или, быть может, ты хочешь переменить образ жизни и жить в маленькой, но чистенькой квартирке, держать кухарку и поджидать чиновника-мужа из должности?.. Тогда я умолкаю…