— Фрак? зачем фрак? Он никогда не носит фрака.
— Я и сама дивилась, зачем, мол, барину нашему фрак. И белый галстук тоже им разгладила сегодня. Спрашивала Никифора, — говорит, что не знает… Мало ли зачем господа фраки одевают?
— Не болтай вздора!.. — вдруг крикнула Александра Матвеевна. — Чего ты мямлишь, дура этакая! Не могла ничего узнать. Никифор дома?
— Нет-с… Ушел.
— И прекрасно… Я пройду в кабинет.
— Ах, барыня, как бы того… на меня…
— Глупая! Чего ты боишься? — презрительно усмехнулась Чепелева. — Пойдем вместе!
И быстро прошла через комнаты в кабинет и стала подозрительно шарить по столу, в надежде найти какое-нибудь письмо или записку, которая бы объяснила ей, куда уехали брат с Башутиным. Она торопливо прочитывала письма, лежавшие на столе, и уже собиралась уходить, как вдруг взгляд ее упал на пол, где лежал маленький клочок бумажки. Она торопливо подняла его, стала читать и вдруг замерла над следующими строками, писанными чьею-то рукой: «Завтра в шесть часов, в Каменноостровской церкви. Никого не будет. Никого не зовите. Она так этого желает. Вечером вы будете счастливейшим из смертных».
Чепелева несколько раз перечитала эти строчки и воскликнула:
— Неужели?.. Он женится… И ты этого не могла узнать! — крикнула она на горничную…