— Смотрите, Венецкий, приезжайте к нам! — говорила Распольева, пожимая ему руку. — Я вас переделаю, а то провинция совсем вас испортила… Нельзя же в самом деле быть таким! — кокетливо улыбнулась Катерина Михайловна. — Помните, в деревне… вы тогда были послушным мальчиком… Вероятно, станете слушаться старых друзей и теперь? — лукаво добавила она, понижая голос.
При этом намеке Венецкий вспыхнул до ушей и как-то серьезно заметил:
— Тогда я был мальчик, Катерина Михайловна!
Распольев холодно простился с Венецким и не пригласил его. Когда тот отошел, он заметил жене:
— Охота тебе была приглашать его…
— А что?
— Он такой… такой блаженный…
— Как ты сказал… блаженный?
— Да как же! Как-то странно жмет руки, говорит монологи, а сам сияет…
— Венецкий, Никс, неглупый и хороший мальчик. От него, правда, веет счастьем, но, верно, он счастливый человек, а нынче счастливые люди так редки!