Слезы душили Венецкого, когда он дочитал это письмо и спрятал его в карман.
Он с какою-то ненавистью взглянул на старика и воскликнул:
— Что вы с нею сделали?..
— Что ты сказал… что?.. Разве она винит меня… меня, который ее так любит?..
Старик так испуганно, так жалобно взглянул на Венецкого, что Венецкому, несмотря на горе, сделалось жаль старика.
— Простите меня… простите… Я наговорил бог знает чего… Вы сами понимаете…
— Я не сержусь… но только я не виноват… Я сам желал, чтобы моя девочка была твоею женой… Я сам полюбил тебя как сына… Но я, право, ничего не понимаю, как это случилось… Она сама объявила мне, что хочет выйти за Борского, торопила свадьбой, хоть я и видел, что она любила… Она и теперь…
Он не договорил, прижал к груди Венецкого и тихо прошептал:
— Только еще раз прошу: не ищи с нею свидания… Не смущай бедной девочки… Ты послушаешь старика?.. Да?.. А ты приходи ко мне… Я рад буду… Приходи утром, когда жены нет дома… Она все ездит… дела там разные, — как-то поморщился старик. — Женщина еще не старая…
Он хотел еще что-то сказать, но подавил вздох и как-то брезгливо взглянул на портрет жены, висевший у него перед столом…