Приказываю дать самый полный ход вперед. Команда быстро выполняется. Но произошло что-то неладное. Лодка опять ткнулась носом в сеть, не прорвала ее, потеряла ход и стремительно уходит на глубину, тонет… По всем отсекам проносится неимоверной силы треск. Впечатление беспорядочной винтовочной стрельбы в замкнутом стальном корпусе. Палубный железный настил трещит и выпирает под ногами. «Слезы» заструились в местах соединения забортной арматуры с прочным корпусом… Еще секунда, и все было бы кончено… Но приказ об аварийном продувании группы систерн и команда «самый полный ход назад» выполнены мгновенно: лодка медленно всплывает.
Итак, сеть непреодолима. Энергоресурсы неумолимо истощаются.
Что же теперь делать? Неужели все кончено?
У меня возникло еще одно, кажется самое последнее, решение. Приказываю мичману Иванову собрать ручные гранаты и открыть артиллерийский погреб.
За бортом слышатся взрывы, и сверху над нами с шумом проходят корабли противника. Это они сбросили малые бомбы, да к счастью, и на сей раз мимо…
Скоро в люке кормовой переборки центрального поста показалась голова мичмана Иванова.
— Гранаты собраны, товарищ командир, — тихо, сдерживая волнение, доложил он и протянул в отсек руки. В руках у него по две зеленых армейских ручных гранаты.
— Откройте крышку артиллерийского погреба, — приказал я.
Иванов крикнул в центральный пост и проворно отдраивает крышку погреба. Смычков и Щекин вопросительно смотрят на гранаты и на меня, как бы пытаясь прочесть на моем лице намерения. Заметив их взгляд, я говорю им:
— У нас нет возможности преодолеть преграду под водой, значит надо подойти к сети, внезапно для противника всплыть в неполное надводное положение и сделать последнюю попытку проскочить сеть над водой.