— Я тоже за то, чтобы принять Ильина в комсомол, но пусть он знает, что звание комсомольца ко многому обязывает… Когда он станет комсомольцем, с него больше спросится, а поэтому он должен еще лучше нести службу, активно помогать командованию в укреплении дисциплины и порядка и, если в бою сложится трудная обстановка и придется пожертвовать своей жизнью, — товарищ Ильин должен быть готов и к этому.
Проголосовали единогласно за принятие Ильина в комсомол. После собрания товарищи от всей души поздравляют его, он смущается, краснеет и, кажется, не может найти слов, чтобы выразить свою радость.
В эту ночь он заступает на якорную вахту.
Упорный поиск
Наступил ноябрь. Дни стали короче. Солнце, едва появившись над горизонтом и осветив море и землю своими холодными лучами, вновь скрывается за сопками. Медленно приближается полярная ночь. В эту пору сурова и молчалива природа Заполярья. Сопки покрыты толстым снежным покровом, а над их белесыми вершинами воет пурга, наводя томительную скуку. В такое время хочется сидеть в теплой натопленной комнате и заниматься каким-нибудь мирным делом. Но нам не до уюта. Война продолжается. Противник, обессиленный потерями на суше и на море, вынужден перейти к обороне. Войска Карельского фронта в тесном взаимодействии с кораблями и частями Северного флота наносят все более ощутимые удары по врагу. Части морской пехоты чаще и чаще проникают в тыл противника, уничтожают его живую силу, наводят страх на гарнизоны фашистской армии.
На нашей лодке заканчиваются последние приготовления. Мы уходим в очередной поход. Погода стоит ветреная и ненастная. Каждые пять-десять минут налетают снежные шквалы. Приходится закрывать лицо: мелкая ледяная изморозь, точно иглы, впивается в кожу.
Стою на пирсе и ожидаю доклада своего помощника. Он в лодке, принимает рапорты командиров боевых частей о готовности к походу.
Наконец механизм, который работал на прогрев, остановили, и помощник докладывает о полной готовности корабля. Разрешение на выход получено. Прощаемся с командиром соединения, с товарищами, которые пришли нас провожать. Хотя еще темно и снежный шквал продолжается, мы, не теряя времени, отходим от пирса. Снег пронесся, и перед нами открываются знакомые мигающие огни выходного створа.
В эти немногие минуты, пока мы еще видели тесно прижавшиеся друг к другу домики береговой базы, берег и корабли, стоящие на рейде, мы все снова и снова переживали тяжелое чувство разлуки, его испытывает каждый человек, когда он оставляет близкие сердцу места.