— Обязательно сегодня. Работа в цехе должна итти своим порядком.
— Фомичев прав, — поддержал Данько главного инженера.
Вопрос о ночном взрыве на ватержакете был решен. Фомичев написал записку Годунову и послал рассыльного с приказом найти мастера на заводе или дома.
— Видите, Владимир Иванович, что получается, — сказал Немчинов. — Надо принимать решение о Сазонове. Нельзя больше с этим тянуть. Начальник цеха не может наладить настоящих отношений с коллективом. А почему? В войну его перехвалили. Он и возомнил…
— Я с ним сегодня поговорю, — сказал Фомичев.
— Вина за Сазонова на вас ложится. — Голос Данько прозвучал строго. — Он ваш старый институтский и заводский товарищ. Вы должны были уже давно поговорить с ним. Покажите ему ложность и ошибочность его позиции. Сегодня я с Кубаревым встречусь. Он тоже неверно ведет себя, занял позицию невмешательства в цеховые дела. С начальником цеха никогда не разговаривает. Как плохо руководят оба, так плохо и работают.
13
Фомичев был недоволен собою. Почему он допустил это столкновение, почему своевременно не осадил Сазонова? Ведь он знал, как плохо складываются у начальника цеха отношения с мастером. Фомичев относился к Сазонову слишком терпимо, откладывая со дня на день решительный разговор с ним. Даже Данько и Немчинов сказали ему об этом. Им это тоже заметно.
Фомичев хотел сам проверить, как в цехе готовятся к ночной работе.
Годунов уже находился возле печей. Мастер молча встретил главного инженера, на все вопросы отвечал односложно. Он стыдился случившегося.