Они подошли к двухэтажному дому, где жила Марина Николаевна, и остановились у высокого крыльца. Дом этот стоял в переулке последним, за ним начинался пологий подъем в гору, где среди зелени кустов и травы проступала каменистая почва и серыми холмиками вставали валуны. Тропинка, виляя, бежала к подъему. Вот бы подняться по ней к вершине горы!..
Жильцова протянула руку. Фомичев взял ее, и она показалась ему удивительно нежной и теплой: должно быть, успела отогреться в кармане.
— К понедельнику-вторнику успеете сделать?
Она посмотрела ему в лицо:
— Постараюсь.
— А чем вы сегодня заняты? — опросил Фомичев.
Марина Николаевна улыбнулась.
— О нет, сегодня я на завод не пойду.
— Что вы! — искренно удивился Фомичев. — Я и не думал. Просто… я хотел сказать… Я поеду на дачу к вашим соседям Немчиновым. Хотите поехать вместе?
Она помолчала, словно не могла решиться.