— Отлично сделал.
Фомичев сказал это спокойно, словно и не сомневался, что она останется на заводе. Занятый делами, отдавая им все время, он и не думал, что кто-нибудь может заниматься решением такого праздного вопроса: остаться на заводе или уехать.
Они шли по аллее, огибавшей весь парк. Гравий хрустел под ногами. Ветки плакучих берез спускались так низко, что их можно было достать рукой. Фомичев сорвал ветку и протянул ее Марине Николаевне.
Она приняла ветку и прикрепила к жакету. Да, красиво, не хуже цветка, и какой нежный, чуть горьковатый запах.
Никогда она еще не была так хороша. С удивлением и нежностью она смотрела на Фомичева.
— Вы думали сегодня обо мне? — спросил Фомичев.
— Да, — смело ответила она. — Я ждала вашего звонка.
— А я и вчера думал о вас.
— Вчера? Почему же только сегодня вы позвонили мне?
— Боялся быть навязчивым. Мне возле вас всегда становится хорошо.