У него сидел Кубарев.
— Садись, — пригласил он Годунова. — Что же, говори, как условились, я свидетель, — сказал Кубарев Сазонову.
Годунов сел, недоумевая, зачем его позвали.
— Плохо мы с тобой жили, Годунов, — сказал Сазонов. — Очень плохо. Оба виноваты. Но наши личные дела производству не должны мешать.
— Я производство в наши дела не путаю, — непримиримо возразил Годунов.
— Подожди ты! — с досадой остановил его Кубарев.
— Я о себе говорю, — продолжал Сазонов. — С первого дня у меня с тобой пошло не так. Пришел ты в цех против моей воли, с печью стал возиться — я в сторону стал. Так?
— Так, — подтвердил Годунов. — А чего об этом вспоминать?
— Мы с парторгом говорили… Так дальше нельзя. Давайте сообща выводить цех на первое место. Что нам нужно? Быстрее проплав увеличивать, снижать потери. Возможности у нас большие.
Годунов с возрастающим удивлением слушал начальника цеха.