— А вы — хороший слушатель: терпеливый.
Оба взглянули друг на друга и весело, как дети, рассмеялись.
Внезапно лес справа от дороги потемнел, пахнуло прохладой. Несколько крупных капель разбилось о ветровое стекло. Оглянувшись, Фомичев увидел настигавшую их дождевую тучу. Она шла, словно цепляясь за вершины сосен. Дождь мутной пеленой закрывал дали. Тень от тучи уже ложилась и на левую половину леса, но впереди все еще сверкало солнце.
— Попали! — с беспокойством произнес Фомичев, посмотрев на безмятежное лицо Марины Николаевны.
Он прибавил газу, увеличивая скорость, надеясь уйти от дождя. Ему не хотелось останавливать машину, возиться с подъемом защитного верха.
— Вы что же, и приговор успели мне вынести? — спросил он, усмехаясь. — Окончательный, не подлежащий обжалованию. Рановато, торопитесь. Все наладим, наведем порядок.
— Это всего только попытка утешить себя, — сказала Марина Николаевна с явным вызовом.
— Нет, твердая убежденность.
Он произнес это так уверенно, что она удивленно и с каким-то новым еще не ясным ей чувством посмотрела на него.
— Вы мне не верите? — настойчиво спросил он.