— Как я могу поехать? Завод на руках, строительство… Сообщат, если живы. Да и твой адрес у нее есть.
Вопрос отца был неприятен ему. Он не знал, как ему поступить. Не мог он бросить завод, который с трудом выполнял большой план по снарядам. У него поднималась рука написать письмо в Москву с просьбой разрешить поездку для поисков семьи, но не поднималась рука бросить письмо в почтовый ящик. «Тысячи людей свои семьи потеряли, — думал Степан. — Ведь не пускают же за семьями солдат с фронта».
— А ты попроси, тебя и отпустят, — настаивал отец.
— Нет, не могу.
Этого Семен Семенович не понимал.
За несколько дней до своего отъезда, Владимир получил письмо со штампом полевой почты. Писал товарищ, лежавший с ним в госпитале, сообщал, что он сумел добраться до своей части и сейчас готовится опять к боям.
Письмо обрадовало Владимира.
— Эх, надо и мне в свою часть попасть, — мечтательно говорил он. — Своя часть — это как семья. Ты всех знаешь и тебя все знают, ты знаешь, на кого можно положиться, и тебе цену знают.
Провожали Владимира всей семьей. Пришла и Варя. На платформе она стояла под руку с Зиной, как бы уже войдя в семью Клемёновых. К самому отходу поезда на вокзале появился и Степан.
Поезд тронулся. Владимир стоял на площадке и все махал платком, пока не скрылась платформа.