— Вы позволите? — спросил Смирнов и поставил на стол бутылку с водкой.
Наталья Михайловна посмотрела на мужа.
— Пожалуйста, — ответил геолог. — Но сам я не пью. Категорически противопоказано.
Смирнову стало неловко. Казалось, что он нашел уже с геологом нужный тон, но вот опять они отдалились друг от друга.
— Но вы пейте, — вмешалась Наталья Михайловна, заметив неловкость журналиста. — Я вам сейчас и специальный стаканчик дам.
— Конечно, выпейте, — поддержал ее муж.
Наталья Михайловна поставила на стол стаканчик и с такой очаровательной улыбкой посмотрела на журналиста, что он не мог не выпить. Женщина все более нравилась Смирнову. Такие у нее были веселые и ласковые глаза, она так ухаживала за обоими мужчинами, так добродушно и весело отвечала мужу, что, казалось, она переполнена счастьем или знает секрет вечной невозмутимости душевного покоя. Вадим Сергеевич и за столом был все так же суховат и сдержан. Больше всех говорила Наталья Михайловна. Такими разными казались они людьми, что Смирнов не мог понять, что связывает их, но видел, что они очень привязаны друг к другу.
За ужином он спросил:
— Вы оба геологи?
— К сожалению, — ответил Вадим Сергеевич.