Рассвет застал его за столом.
На завод Фомичев пришел бодрый, оживленный, как будто и не было этого тяжелого заседания партийного комитета и бессонной ночи.
8
Фомичев обходил цехи. Он замечал встревоженные взгляды знакомых рабочих, мастеров, инженеров. Они как бы спрашивали: «Как же это случилось?» Областная газета писала, что коллектив медеплавильщиков в дни, когда вся промышленность успешно решает задачи досрочного выполнения планов послевоенной пятилетки, сдал позиции.
Главный инженер зашел в ватержакетный цех. Сазонова не было, и он один поднялся на колошниковую площадку. Вторая печь тревожила его. Он осмотрел ее: никаких перемен, печь еле-еле принимала воздух. «Вечером необходимо непременно встретиться с Сазоновым», — подумал Фомичев.
Теперь же надо поговорить с Фирсовым. Но оказалось, что мастер прихворнул и не вышел на работу. Фомичев спустился в конторку начальника цеха инженера Вишневского.
К отражательному цеху Фомичев не утратил чувства привязанности. Его бывший цех: в нем он работал до войны, в него вернулся и после войны. Он знал здесь все уголки, мог бы обойти цех с завязанными глазами, пройти вслепую по нижней и верхней площадкам.
Инженер Вишневский, сменивший Фомичева, нравился главному инженеру. На заводе он всего четыре года. Пришел прямо из института, начал с мастеров. С рабочими живет душа в душу.
Вишневский был высок ростом, отлично сложен, широк в кости. В прошлом году на областных соревнованиях он завоевал звание чемпиона по бегу на пять тысяч метров. По вечерам Вишневского можно увидеть на спортивной площадке, он занимается с заводскими спортсменами, готовит их к соревнованиям. Звучный голос Вишневского, когда он распоряжается у печи, слышен по всему цеху.
Площадка отражательного цеха отличалась особой чистотой. Это завел еще Фомичев. Вишневский продолжает эту хорошую традицию. Все дорожки подметены, балки и колонны покрашены. Не найдешь брошенного кирпича, шлакового мусора. Любо-дорого посмотреть! И на колошниковой площадке такая чистота, хоть танцы устраивай.