— Мило все у вас получается, Виталий Павлович, — заметил Немчинов. — Можно подумать, что у вас в отделе сидят ангелы во плоти, а не транспортники. Никакое смрадное дыхание греха не касается их. Что же мы вместе с вами напрасно три месяца назад в этой самой комнате графики составляли? Где они у вас? Перестали следить за ними? Новые будем составлять? Так-то вы участвуете в соревновании? Вы мне рассказываете о всяческих трудностях… По всем этим вопросам прошу ко мне заходить. Но когда я прихожу к вам в отдел, то извольте говорить, как вы обеспечиваете работу завода. Сейчас я хочу знать, сколько паровозов и электровозов вы завтра выпустите, сколько их будет работать ночью. А вы мне толкуете о средних и капитальных ремонтах, о горячих промывках…
— Но я говорил вам, Георгий Георгиевич…
— Не принимаю этих объяснений. Плохо работу железных дорог знаете. Там график — закон. Таким он и у нас должен быть. Завтра же доставьте мне графики и ежедневно по ним будете отчитываться. Указывайте виновных в их срыве. Буду наказывать.
Разболталось все, разхлесталось. Сегодня все неполадки особенно бросались в глаза.
Немчинов просто разбушевался в отражательном цехе. Вишневский не смог сразу назвать расхода мазута на тонну штейна. Минут через пятнадцать принесли сводку расхода материалов.
— Ясно дело, — брезгливо заметил Немчинов. — Мазут жгут, как будто это старая солома. Да и ту колхозники бережнее расходуют. Начальник цеха мазутом не интересуется, вот кочегары и безобразничают. Завод собираетесь в трубу пустить? Спасибо за такую работу. Потери у вас большие, производительность не поднимаете, вот мазут еще переводите. Отличное выполнение обязательств перед страной! Стыдно за такую работу!
Все уже знали, что Немчинов обходит завод. Начальники цехов встревоженно ждали его. Хозяйским глазом, придирчиво и строго, проверял он всю работу.
Во второй половине дня Немчинов вспомнил о юном изобретателе и заглянул в механический цех. Чертеж с заключением технического отдела лежал у него в кармане.
На пороге цеха Немчинов остановился. Несколько молодых рабочих возились у разобранного генератора. Среди них Немчинов заметил Панюшкина и кивнул ему, как знакомому.
Ошивалов увидел директора завода и поспешил навстречу ему.