— Здесь всегда царил святой мир и покой. Люди безропотно работали, слушались, молились, а мы руководили ими, как нам велит долг святой церкви. Пока не пришла эта нынешняя недобрая пора, люди думали только о небесах.
— Черта с два они думали о небесах. Варили картошку да мучную затирку, ходили на барщину и видели перед собой ад со смолой и пламенем, про который вы все время рассказывали с амвона, потому и боялись, — ворчал про себя старый церковный сторож, надевая на патера стихарь.
Вскоре начал играть орган, и в костеле запели гимн: «Боже милостивый, ниспошли на нас духа святого». Матоуш встал прямо перед кафедрой, к которой ведет из ризницы маленькая дверь со ступеньками.
Пение закончилось. Замолк орган. Открывается дверца кафедры, появляется проповедник. Квадратная шапочка чернеет над его костистым, суровым лицом и белым одеянием. Он оглядывает собравшуюся паству. Видит старых крестьян с опущенными головами, с искривленными позвоночниками; они всю жизнь гнули шею не только перед начальством, но и перед лакеями из замка; видит лысые головы с сединой на висках, видит старух, закутанных в шерстяные платки, из которых выглядывают носы и трясущиеся подбородки. Эти плешивые деды и старые бабки представляют для него самое приятное зрелище. Он видит и новое поколение — непокорных крестьян и рабочих, которых он собирается направить на путь истинный, чтобы они не портили стада господнего. Но прежде всего он видит этого смутьяна, который назло ему встал внизу, перед кафедрой, в своих щегольских сапожках.
«Что ему здесь надо?.. Ну, подожди, я тебе покажу!»
Священник берет в руки книгу, читает сначала апостольское послание, затем евангелие и, наконец, начинает проповедь. Он хороший оратор: слова сыплются из его уст, как град из темных туч, который должен уничтожить на божьем винограднике ядовитые плевелы, посеянные в этом году сатаной. Священник громит газеты и газетчиков, сбивающих народ с пути; громит всех, кто провозглашает какую-то новую веру и тем отравляет народ. Повысив голос, приступает он к последней части своей проповеди:
— Даже среди нас, даже в этом божьем храме сегодня есть такие безбожники, такие смутьяны. Я мог бы указать пальцем на одного из них: он стоит здесь передо мной. Он не уйдет от божьей кары. Эта кара постигнет не только его, но и всех тех, кто в союзе с сатаной хочет бороться против святой церкви и против самого бога. Само небо подает нам знамение. Вы все, конечно, слышали эту ужасную весть. Дева Мария, статуя которой стоит в Железном Броде на площади, поздно вечером, в день своего праздника, озарила свою святую голову лучами, которые засияли в ночной темноте, словно лучи солнца, так что все кругом осветилось. Затем она повернула лицо к нашим горам, подняла руку и трижды погрозила пальцем, после чего сейчас, зимой, в небе сверкнула молния и загремел гром… Братья и сестры во Христе, поняли ли вы это чудесное знамение? Содрогнитесь, безбожники, содрогнитесь, грешники! Вечное наказание адских мук ждет вас после смерти. Ибо грозит вам уже и наша заступница, сама дева Мария.
Проповедник передохнул, словно и сам был потрясен ужасом этого чуда. Пауза еще больше усилила впечатление. Прихожане оцепенели от страха. У одних выступил на лбу холодный пот, у других по коже забегали мурашки, у многих захватило дыхание. В костеле тишина. То там, то здесь слышатся приглушенные вздохи.
— Не верьте ему! — вдруг раздалось на весь костел. Это Матоуш ответил на угрозы проповедника.
— Будь ты проклят, безбожный богохульник и нарушитель религиозных обрядов! — рассвирепел священник.