Она побежала во весь дух и забыла уже, что раненый — Иуда.
Лес укрыл беглецов.
— Что случилось? — спросили Пехар и Матоуш, когда все трое были в безопасности.
— Все провалилось, — начал рассказывать Верунач. — У этих двух собак, губернатора Месцеры и начальника армии Кевенхюллера, в руках список всех чешских заговорщиков.
— Все это так неожиданно, — сказал Войта, — как гром с ясного неба. Когда я уходил из Праги, мы ничего не подозревали; в одну ночь все провалилось… Теперь остается одно: скрыться где-нибудь или бежать.
— Я проберусь в Силезию, там у меня много знакомых еще с того времени, когда я возил в те края пряжу, овес, жито и пшеницу. А куда вы, Пехар?
— Я вернусь в Прагу, к своему столяру. Там меня искать не будут. Они подумают, что, раз мое имя в списке, я, конечно, убежал из города… А вы не боитесь немцев-пограничников, которые могут схватить вас и выдать властям?
— Контрабандисты переправят меня тайно через границу. Среди тамошних людей есть наши.
Они спешили, стараясь как можно скорее оставить за собой Лоуков, откуда им грозила опасность. Но даже в этой спешке перед глазами Войты мелькала Тонча, и он ощущал струившийся от нее запах роз. Войта достал трубку, набил ее табаком и окутал дымом Тончу вместе с розами. В дыму потонул и страх за свою жизнь.
— Вы правы, закурим, — отозвался Верунач и тоже закурил. Вместе с дымом улетали и мрачные мысли.