— Хорошо, — ответил отец, ища в карманах карандаш и кусок бумаги, чтобы написать жене записочку насчет денег. Но он ничего не нашел. — У вас нет? — спросил он своих спутников.
— Нет.
— Тоничка мне поверит, если я ей на словах передам вашу просьбу, — прошептал Войта и покраснел.
Отец заметил смущение Пехара, и его хмурое лицо просветлело. И на мрачном лице Матоуша промелькнула едва заметная улыбка.
— До свидания, — простились они, с минуту поговорив, и разошлись: каждый в свою сторону.
Пехар направился в Лоуков, все время оглядываясь, чтоб проверить, не идут ли следом жандармы; он спешил укрыться в лесу. Сапожник провожал его глазами, пока тот не исчез из виду. Мысли и чувства Матоуша летели вслед за Пехаром, ему хотелось бежать за ним и сказать: «Твоя опасность — это и моя опасность; станем братьями на жизнь и на смерть!»
Матоуш вдруг почувствовал себя таким одиноким, таким внутренне опустошенным, словно все в душе его было разбито, — рухнула надежда на великую борьбу и великую победу. Горечь обиды болью пронизала его, и на глаза навернулись слезы. И ко всему этому — впереди тюрьма.
Долго стоял сапожник и не мог разогнать тяжелых дум. Но прежний Матоуш победил. Он махнул рукой и пошел окружной дорогой по холмам, чтоб его не заметили жандармы. Подходя к селу, Матоуш увидел отца Пехара, работавшего в поле на коровенке. Матоуш сообщил ему, что произошло в Праге и что случилось с его сыном. Старик от испуга выронил трубку и прошептал:
— Только бы его не поймали и не повесили.
— Ему не впервые, вывернется.