Когда зрители ушли, жандарм начал шарить в избенке.
Войта, спрятавшись в своем убежище, слышал стук в дверь и понял, что это пришел жандарм с обыском. Потом он слыхал, как старик во все горло орал из слухового окна. Но снопы и солома заглушали звуки, поэтому Войта не знал, что дед наделал столько шума. А когда до него стали доноситься отдельные выкрики окружившей избенку толпы, он перепугался не на шутку: исчезала надежда на спасение. Наконец голоса стихли, и беглец замер в мучительном ожидании.
Внизу была осмотрена прежде всего маленькая каморка и сени.
— Здесь никого нет, — шептал староста.
— Где же в этой собачьей конуре ход на чердак? — злобно спросил Коевак.
— Правда, что собачья конура, — сокрушенно согласился дед и добавил: — В этой собачьей конуре нету и хода на чердак.
— А как же вы туда влезаете?
— По лесенке.
— Где она?
— Здесь.