— У меня тоже.
— Будем хозяйничать вместе.
— С Тоничкой!
Два дня хозяйничали Войта и старый Доленяк. У них был не только заяц. Хозяйство поддерживала дочь Верунача; она тайком от матери приносила хлеб, молоко, сыр и все необходимое. А когда вечером Доленяк уходил в лес посмотреть, что его бог «послал» ему в капкан, избушка превращалась в раззолоченный замок любви. Жалко только, что весной дни длинны, а ночи так коротки. Мать, как велел муж, послала этому человеку кое-что на дорогу и, погрузившись в свои тяжелые заботы, больше ни о чем не спрашивала.
На третий день, рано утром, Тонча собирала в клевере камни. Она собрала их немного, потому что больше искала четырехлистник «на счастье» и пела песни. Жаворонки, взмывая над весенней зеленью, радостно пели в голубом небе, откуда улыбалось солнце. А девушке было грустно. Над ее любовью нависла гроза, не долги были прекрасные минуты.
Жалко мне любви, поверьте,
Хорошо б любить до смерти!
Жалко тыщу раз… —
пела она.
Маржка в это время сгребала в роще у дороги траву на подстилку скоту. Услышав стук телеги, хлопанье кнута и знакомый голос, она подумала: «Это Иозка едет в город».