— Конечно, в село, но к кому?!
— Ты уже знаешь?
— Домик… мама… Все знаю.
— Когда сгорела избенка, бедняжка очень плакала, перед смертью говорила, что это ее бог покарал за то, что она забыла в вербное воскресенье освятить вербу и засунуть ее за икону божьей матери.
— Божья мать не виновата… Это дело Пайлы, ростовщика… За долги пришлось заложить избу ему, потом он застраховал ее от пожара, тайно поджег и получил деньги от страхового общества, а после купил на эти деньги землю. Верба тут ни при чем.
Оба замолчали.
У Матоуша сжалось сердце.
— Помнишь, Розарка?
— Что? — спросила она, хотя хорошо знала, о чем идет речь.
— Тогда, весной.