Матоуш сел поближе, сердце его стучало, трепетал каждый нерв, в нем ожила прежняя любовь. На губах Розарки появилась знакомая улыбка: печальная, загадочная и так много обещающая. Тепло волнами переливалось из души в душу, искорки перелетали из очей в очи.
— Ружена!
— Матоуш!
Он наклонился, чтоб обнять ее, но в этот момент до их слуха донесся громкий бас:
Двести тысяч злых чертей
Вышли на гулянье,
Но у каждого из них
Ни гроша в кармане.
Скоро ветки ельника раздвинулись, появилась голова незнакомого мужчины в кепке, из-под которой выбивались спутанные черные как смоль волосы. Увидев сидевших, незнакомец перестал петь, погладил усы, черной лентой от одного уха к другому разделявшие на две половины его загорелое лицо.
«Ага… спугнул голубков… Что ж… хорошее местечко… ключ… мох… солнышко… да еще и птичка щебечет в кустах… Она приберегла весенние песенки, чтобы спеть их вам осенью… Хорошо, правда?»